Страсна п"ятниця: парадокс хреста

14 квітня 2017
Переживаючи найтрагічніший день в історії людства - день розп"яття і хресної смерті Боголюдини Ісуса Христа, Церква всіма засобами кличе нас до співстраждання та глибокого переживання цього моменту. Тому богослужіння Страсної П"ятниці сповнені спогадами про страждання Спасителя вирізняються поміж всіх інших богослужінь року. 


Богослужения Великого четверга подводит нас вплотную к непостижимой тайне того умаления Богом Самого Себя, о котором пелось в одном из самых древних христианских гимнов, запечатленном апостолом Павлом (Флп 2. 6-10), и которое восточные Отцы Церкви называли греческим словом «кенозис»– «истощание». Для того чтобы обновить падшее человеческое естество, чтобы избавить его от порабощения диаволом, от власти зла и смерти, Самому Богу – в лице предвечно рожденного Слова Божия, равного Отцу и могуществом, и величием, – надлежало умалиться, истощить Себя, приняв образ раба. Воплотиться, восприняв нашу плоть. Родиться среди людей, став одним из нас, во всем подобным нам, людям, кроме греха. И принять на Себя все, кроме греха, последствия человеческого грехопадения – вплоть до самых мучительных душевных и телесных страданий, вплоть до ужаса богооставленности и даже вплоть до самого тяжкого следствия грехопадения – телесной смерти. И именно Страстная пятница во всех существующих литургических традициях особым образом посвящена воспоминанию этих страданий Богочеловека Иисуса.
 
Тема кенозиса, присутствующая во всех богослужениях последних дней Страстной седмицы, достигает в пятницу наиболее разительного звучания. Вот, к примеру, текст одной из стихир византийской Вечерни этого дня, которая по-церковнославянски начинается словами Страшное и преславное таинство [православные богослужебные тексты, кроме отдельно оговоренных случаев, приводятся в русских переводах иеромонаха Амвросия (Тимрота)]:
Страшное и необычайное таинство
в сей день пред нашими глазами совершается:
Неосязаемый удерживается,
связывается Освобождающий Адама от проклятия;
Испытывающий сердца и внутренности неправедно допрашивается;
в темницу заключается Замкнувший бездну;
стоит перед Пилатом
Тот, Кому с трепетом предстоят Силы Небесные;
рукою создания ударяется Создатель;
на Древо осуждается Судия живых и мертвых;
гробу предается Разрушитель ада.
Все переносящий по состраданию
и всех спасший от проклятия,
беззлобный Господи, слава Тебе!

В греческом оригинале первая строка звучит даже сильнее: «Страшная и неимоверная (παράδοξον) тайна». Человеческий разум недоумевает перед парадоксом происходящего в этот день, и подобным недоумением полнятся многие другие гимнографические тексты пятницы (как, впрочем, и субботы) Страстной седмицы.
В разных литургических традициях богослужение помогает верующим ощутить тайну кенозиса не только при помощи текстов, но и иными средствами. Наиболее же впечатляющим это было в дореформенной римской традиции трех последних дней Страстной седмицы, в которые – либо поздним вечером накануне, либо ночью, либо совсем ранним утром – совершались особые службы, именовавшиеся Темными утренями (по-латыни Tenebrae). Хотя литургическая реформа заменила эти службы на другие, всё же модификации Темной утрени по-прежнему служатся в католических приходах и монастырях многих стран мира. Название Темная утреня обусловлено тем, что по ходу службы внутреннее пространство храма постепенно погружается во тьму, так что заключительная ее часть происходит в полной темноте. Мрак, в который погружается храм, символизирует тот мрак, который охватывает весь мир и готов поглотить не только творение, но и Самого Творца. Наступает час «власти тьмы», которая на какое-то время торжествует зримую победу, – ведь с  приближением смерти Иисуса Христа меркнет и тварный свет (ср. Мф 27. 45).
Во время Темной утрени читался нараспев ветхозаветный Плач Иеремии – один из самых трагичных, душераздирающих образцов древнееврейской поэзии. В Плаче изливается скорбь праведника о разрушении Иерусалима и главной святыни народа Божия – храма, являвшегося местом присутствия Бога. Христианское сознание спроецировало эту скорбь на события Страстной седмицы. Рефрен «Иерусалим, Иерусалим, обратись ко Господу Богу Твоему» напоминает о словах Спасителя: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!» (Мф 23. 37).
Между прочим, музыку к текстам из Плача Иеремии для этих богослужений сочиняли многие западные композиторы. Предлагаю на некоторое время прервать чтение и послушать начало Плача пророка Иеремии григорианского распева, а также английского композитора XVI в. Томаса Таллиса.



И всё-таки важнейшими библейскими чтениями богослужений Страстной пятницы являются Страсти – евангельские повествования о страданиях и смерти Христа. В византийской традиции наиболее полно они прочитываются на Утрене Страстной пятницы, которая так и называется: Последование святых и спасительных СтрастейГоспода нашего Иисуса Христа. Обычно в русских православных приходах она служится в четверг вечером, но в некоторых – в пятницу ранним утром или даже в ночь с четверга на пятницу. На этой службе история Страстей, предваряемая долгой прощальной беседой Иисуса из Евангелия от Иоанна (той самой, которую чеховский Архиерей «читал сам» и «знал наизусть»), прочитывается на утрени Страстной Пятницы в виде 12 фрагментов. Помимо этого, на Великих царских часах (службе, которая несмотря на столь величественное название в русской православной богослужебной практике совершается, как правило, совсем скромно и, в отличие от остальных служб этого дня, не особо посещается верующими), объединяющих канонические малые Часы (Первый, Третий, Шестой и Девятый), на каждом из которых прочитывается история Страстей по одному из Евангелистов. Кроме того, история Страстей в виде компиляции из разных Евангелий начинает читаться еще на Вечерне Великого четверга, а завершается на Вечерне Страстной пятницы.
В римской литургической традиции на основном богослужении Страстной пятницы – службе Воспоминания страстей Христовых, которая со времени литургической реформы стала совершаться вечером (а в тех странах, где Страстная пятница является выходным днем – в послеполуденные часы, наиболее соответствующие времени голгофских страданий Спасителя) читаются Страсти по Иоанну. В Средние Века на Западе сложилась практика чтения Страстей не просто нараспев, но еще и по ролям. Это тот редкий случай, когда Евангелие на богослужении не обязательно должны читать рукоположенные служители. Как правило, один из чтецов или певчих произносит слова повествователя, а другие делят между собой реплики персонажей. Что до священника, то ему принадлежат только слова Христа. После слов о кончине Иисуса все участники богослужения опускаются на колени и некоторое время пребывают в молитвенном молчании. В последние десятилетия в некоторых католических приходах Страсти читаются не нараспев, а декламационно, при этом слова, принадлежащие в евангельском рассказе народу, произносит всё собрание: так появляется возможность в большей степени ощутить «распни, распни Его» не только как слова тех, кто выкрикивал их где-то далеко двадцать веков назад.
Но вернемся к многовековому обычаю чтения страстей по ролям нараспев. Именно на его основе в Новое время в лютеранском богослужении развился особый музыкальный жанр страстей, или пассионов. Сухой речитатив повествования Евангелиста (теперь уже не по-латыни, а на живом национальном языке) перемежается молитвенными размышлениями над прочитанным в виде хоралов, арий и других вокальных номеров. Именно таковы знаменитые страсти Г.Ф.Телемана и И.С.Баха, как и многих других менее известных композиторов Северной Европы. 
Стоит заметить, что упомянутая выше византийская служба Страстей построена в сущности по тому же принципу: гимнографические вставки представляют собой молитвенные размышления над прочитанными фрагментами. Таков, в частности, ексапостиларий, поющийся трижды (его полагали на музыку многие русские композиторы: С.И.Танеев, П.Г.Чесноков и др.) после чтения из Евангелия от Луки о благоразумном разбойнике.
Разбойника благоразумного
в тот же день Ты рая удостоил, Господи.
И меня древом Крестным просвети
и спаси меня.



Но зачастую это и размышления обо всей тайне спасительных страстей Христовых, как, например, звучащий в самом завершении Последования Страстей тропарь Страстной пятницы Искупил ны еси от клятвы законныя:
Искупил Ты нас от проклятия закона
драгоценною Своею Кровию:
ко Кресту пригвожденный и копьем пронзенный,
Ты людям источил бессмертие.
Спаситель наш, слава Тебе!

В римской традиции за чтением Страстей по Иоанну следует обряд выставления Креста и поклонения ему верующих. Среди звучащих в это время песнопений особое место принадлежит латинскому гимну, Pange, lingua, gloriosi proelium certaminis, текст которого написан в VI-VII вв. Венанцием Фортунатом . В нем прославляется победа над злом и смертью – победа Креста, одержанная распятым на Нем (перевод мой):
Возвеличим велегласно
cлавное сражение!
Возвестим Креста победу –
торжество предивное:
одержал ее Спаситель,
претерпев заклание.
Сожалея о паденье
наших прародителей,
когда смерти приобщились
от плода вкусившие,
Древом Бог спасти замыслил
ради древа проклятых.
Таково предначертанье
нашего спасения,
чтоб губителя искусность
погубить искусностью
и целительным соделать
средство порчи вражие.
Посему, когда настало
исполненье времени,
послан был Зиждитель мира
Сам из недра Отчего;
ставший плотью, Он родился
в роде человеческом. […]
Он, прожив с людьми во плоти
три десятилетия,
принимает добровольно
горькие страдания,
ради нас, подобно агнцу,
на Кресте заколотый.
Там приемлет желчь и уксус,
к древу пригвождаемый,
и, копьем пронзенный в сердце,
истекает кровию,
омывая землю, море,
звезды, мироздание…




Гимнограф возвращает мысленный взор верующего к тому моменту, когда искупление только еще должно свершиться. Древо Креста, как мы уже видели в предшествующих строфах, отождествляется здесь с райским деревом жизни, и к нему обращается призыв:
Преклони тугие ветви,
древо преблаженное!
Размягчи оцепененье,
весь твой ствол сковавшее,
и прими Царя вселенной
в жертву принесенного.
Только ты принять достойно
дивное Сокровище,
миру – тонущему судну –
предложить пристанище,
где ворота кровью Агнца
жертвенной помазаны.


Предел кенозиса, умаления Спасителя – Его крестная смерть. Но в богослужении Страстной пятницы совершается также воспоминание Его снятия с Креста и погребения. Именно с памятью о положении тела Иисуса во гроб связано в византийской традиции почитание плащаницы – большого плата с изображением погребения Христа, напоминающего о той плащанице, в которой Он был погребен. В последние века в русском православии утвердился обычай торжественного выноса плащаницы на Вечерне Страстной пятницы на середину храма для благоговейного поклонения.
Описанные обряды Страстной пятницы в западном и восточном богослужении свидетельствуют о том, что службы этого дня становятся подлинными действами, в которые активно вовлечены все их участники. Впрочем, это свойственно всей Страстной седмице – и не только уставным службам, но и практикам народного благочестия, притом  у различных народов они приобретают великое многообразие проявлений. Завершая рассмотрение богослужений этого совершенно исключительного дня, я хотел бы вернуться к парадоксу Креста. События Страстной пятницы видятся верующими уже через событие Воскресения. К примеру, на той же Вечерне мы слышим такие слова (перевод мой):
Прославляю страдания Твои,
воспеваю и Твое погребение,
с воскресением взывая:
«Господи, слава Тебе!»


В римском обряде одно из главных песнопений при поклонении Кресту в Страстную пятницу таково:
Кресту Твоему поклоняемся, Владыка,
и святое воскресение Твое поем и славим:
ибо Крестом пришла радость всему миру.




Но ведь именно этот же текст (почти дословно) в византийском богослужении фигурирует в известном пасхальном песнопении Воскресение Христово видевше. «Се бо прииде Крестом радость всему миру». Поэтому даже в пасхальное время в христианских храмах распятия по-прежнему находятся на самых видных местах. И, быть может, поэтому на кресте в наваррском замке Хавьер неизвестный испанский скульптор XV в. изобразил Распятого улыбающимся.

Петро Сахаров 
http://www.kiev-orthodox.org/